Ужасы коронавируса: спасти экономику ценой жизни?

0
194

Когда ругают советскую власть, часто припоминают, что в СССР мало дорожили жизнями людей. Войну якобы выиграли за счет того, что «трупами закидали». Кстати я раньше думала, что это сочинили наши диссиденты, а оказывается в зарубежных учебниках истории сказано, что советские войска устраивали какие-то «волны»: видимо, накатывались огромной массой и душили врага чисто физически, без всякого оружия. Вопрос о том, откуда брались эти массы людей, всегда был без ответа. Наверное, Западу казалось, что у нас люди растут в поле как трава.

Последние отголоски этого бреда были в фильме Михалкова «Цитадель», где злобный Сталин гнал тысячи людей, вооруженных палками, на неприступную вражескую крепость, которая каким-то загадочным образом была сооружена немцами посреди степи.

Но представление, что человек должен быть способен на самопожертвование ради спасения страны, народа, и впрямь существовало. Примером был Данко, вырвавший свое горящее сердце, чтобы осветить путь народу – мы это учили в школе. Примером был Павка Корчагин, который потерял здоровье на строительстве какой-то узкоколейки. Он уже пострадал на войне, но зимой комсомольцы работали в четыре смены, не успевая отдыхать. Работу задерживают бандитские налёты. Кормить комсомольцев было нечем, работа до полного надрыва сил заканчивается тяжёлой болезнью. Павел падает, сражённый тифом.

В 70-е годы этот трудовой подвиг уже не был понятен. Ладно еще война, но какая-то узкоколейка… И вызывали недоумение сообщения, что кто-то погиб, спасая трактор из горящего сарая. Подумаешь, трактор.

Когда формировалась новая идеология в 90-х годах, было объявлено, что жизнь человека – превыше всего. Не нужно, например, особо упираться, если ты солдат и попал в окружение, не нужно ничего скрывать, если ты шпион и спалился – ведь так поступают в развитых странах. А уж жертвовать собой ради трактора – запредельная глупость.

Однако как-то один мой знакомый погиб, пытаясь вытащить из горящего дачного дома его документы и деньги, и никого его поступок не удивил: свои же было, а не общий трактор.

Да, но что все же должно быть дороже: жизнь или кошелек? С трактором и узкоколейкой мы разобрались – они не стоят жизни, а в вот как собственный кошелек?

Мне кажется, что разумный человек выберет жизнь. Но люди в некоторых обстоятельствах действуют в горячке, как тот знакомый, и не всегда могут оценить свои силы и опасность.

Это понятно. Непонятна ситуация с коронавирусом. Весной у нас объявляли что-то вроде карантина, за что власти были буквально прокляты. У Путина из-за этого даже упал рейтинг.

Сколько было воплей, про неминуемое банкротство всего подряд, про грядущий голод и бунты. В апреле я читала, что среднеазиатские работники вот-вот начнут грабить старушек, вырывать сумки с продуктами у прохожих или делать что-нибудь похуже.

Примером про умных шведов, решивших не устраивать карантин, а устроить коллективный иммунитет, плешь проели. А ведь ничего умного в этом не было. Когда инфекция появляется в первый раз и никто не знает, что от нее ожидать, лучше всего принять самые строгие меры. Потом уже можно что-то ослаблять.

Что сейчас понятно? Антитела, возникшие после болезни, пропадают за 5-6 месяцев, и человек может заболеть повторно – и даже еще тяжелее, что естественно, так как он уже ослаблен.

У меня на работе весь май и июнь болела девушка 22-х лет. У нее еще в августе было много антител, а теперь она заболела вновь, и опять высокая температура. Этой осенью заболели многие, в соседней лаборатории – сразу 5 женщин, которые вместе обедали. Им – от 35 до 45 лет. Болеют тяжело. У нас из 20 человек переболели пятеро. Все молодые.

Заболеваемость в Испании, Италии, Израиле, Великобритании, Франции, Германии опять растет, и эти страны объявили карантины, потому что их системы здравоохранения уже не справляются с потоком больных. Наша медицина тоже не справляется, но власти заявляют, что теперь никаких карантинов не будет, ибо экономика может пострадать.

А ведь как просто было покончить с эпидемией: в феврале-марте сажать прибывающих из-за рубежа пассажиров в настоящую обсервацию, а не ограничиваться их обещанием не бегать по городу. Для этого построить временное помещение или запустить людей в домах отдыха. Но Голикова тогда сказала, что на это нет денег.

Далее, нужно было организовать такой же мониторинг, как в Китае, чтобы всегда знать, куда зашел человек (магазин, транспорт, учреждение и др.) и его статус (болеет, переболел, не болел). И, конечно, маски. Этого было бы достаточно.

И вот теперь Китай живет как ни в чем ни бывало, а весь остальной мир, у которого нет ни такой воли, ни таких денег, будет болеть и болеть.

Ну да, при всем желании нас никак нельзя сравнить с китайцами – у них могучая экономика, а у нас еле дышит…

Поэтому мы выбираем «спасение экономики».

Но чем это лучше спасения трактора ценой жизни? Только мы спасаем сейчас не общественный трактор, а чужие бизнесы. И при этом многие так радуются, что живут не в проклятом СССР.