КАРТОЧНЫЙ ДОМИК: МОСКВА ПОД УГРОЗОЙ КОРОНАВИРУСА

0
254

С фасада современная Москва выглядит солидно, с ее помпезными небоскрёбами Москва-Сити и бесчисленными стеклянными многоэтажками, которых особенно много выросло в последние годы.
Но это лишь фасад. Как пасхальное яйцо, красивое снаружи, но пустое внутри, откуда кто-то выскоблил ложечкой все полезное содержимое, оставив лишь сверкающую скорлупу.
Для меня загадка, кто вообще селиться в эти многоэтажные новостройки, число которых на квадратный километр давно превысило все мыслимые санитарные нормы градостроительства?
Нынешняя Москва для меня почти чужая, хотя я и прожил здесь всю сознательную жизнь. Мои корни — отсюда. Мой отец гонял голубей на Красной Пресне, тогда это был пролетарский район. А сейчас это престижный квартал, куда обычному человеку немыслимо заселиться.
Мой дед, Михаил Морозов ушел в 41-м в ополчение. Отморозил себе легкие в окопах, был комиссован, вернулся домой и умер через два дня на руках у жены и сына.
Москва это и любовь моя, и боль моя. Москва моей молодости была промышленным и научным гигантом. Система лимита ограничивала ее от чрезмерного разрастания. «Презренная лимита», как нам ее сейчас называют, ничего общего не имела с нынешними неквалифицированными гастарбайтерами. В Москву по лимиту брали только две категории граждан: высококвалифицированные рабочие на тяжелые производства и — в милицию, куда сами москвичи шли неохотно.
Кто были тогдашние москвичи? Большинство: рабочие многочисленных фабрик и заводов, инженеры, ученые, учителя, медики и в последнюю очередь — гос служащие. Подавляющее большинство работало в крупных, хорошо организованных коллективах, с высокой дисциплиной. На всех заводах и крупных учреждениях были медицинские кабинеты, где как минимум дежурили врач-терапевт и медсестра. Такой кабинет был, например, на заводе «Волна» (Варшавская 26), где всего-то работало меньше тысячи рабочих и ИТР. Здесь я получил первую трудовую закалку и 3 года пахал слесарем-сборщиком. Вот его нынешнее фото.

Бывший московский оборонный радиозавод «Волна» на Варшавском шоссе 26. Хотя на стене и сейчас красуется вывеска с его названием, она украшает всего лишь переход между бывшим производственным корпусом (слева) и инженерным (справа) пристроенном уже после Олимпиады-80

Когда в начале 90-х я узнал, что Мавроди устроил здесь свой штаб и хранилище, я понял, что завод погиб.
Еще 7 лет моей молодости отдано огромному столичному автогиганту ЗИЛ, прославленному на всю страну, там я начинал свою творческую карьеру, как журналист, сначала — рабкор, а потом — корреспондент заводской газеты «Московский Автозаводец». Не было цеха или участка, откуда я бы не написал за эти годы репортаж. У ЗИЛА была своя поликлиника и медпункты в каждом цехе.
В середине 80-х на заводе началась огромная по масштабам реконструкция, строились новые цеха (кузовной и другие) под выпуск машины нового поколения, дизельного грузовика ЗИЛ-4331 , причем каждый такой цех строился с непомерно большим фундаментом, под огромные противоатомные убежища на случай, если Москва станет мишенью для оружия массового поражения. А сейчас именно такой случай!
ЗИЛ оказался не нужен компрадорской России. Столичного автогиганта, где работало более 70 000 человек, больше нет. Что там сейчас понастроено на месте бывших зиловских цехов? Может быть московским властям вспомнить про эти убежища, переделанные под склады или гаражи или вовсе законсервированные? Может пришло время не бордюры класть, а вскрыть и восстановить эти убежища?
Но вряд ли к этому совету прислушается кто-либо…
Нынешняя «резиновая», безразмерная Москва, совершенно другая.
Это огромный карточный домик, населенный почти поголовно «офисным планктоном», который ничего материального не производит и живет от зарплаты до зарплаты. Современная Москва — это бесчисленное множество фирмочек-посредников, туристических агентств, авто-мастерских, бригад по укладке кухонной плитки, тому подобных контор и шабашек.
И еще — это скопище торговых центров, увеселительных заведений: кабаков, ресторанчиков, фитнес-центров сетевых магазинов, многопрофильных рынков по продаже всего и вся и т.п..
Лишь в очень богатых конторах есть медкабинеты. У большинства работающих москвичей нет другого медицинского обслуживания, кроме платных клиник. Пенсионеры и малоимущие, у кого есть московская прописка, идут в бесплатные, где качество как лечения, так и медперснала куда ниже.
В таком состоянии город встречает надвигающуюся эпидемию коронавируса. Какие меры нам предлагает сегодня власть, чтобы защититься от нее?
Все они, по крайней мере пока, носят главным образом прокламационный и запретительный характер. Штрафы за нарушение карантина, за распространение инфекции, устрашающие новые статьи в уголовный кодекс, которые скорее выглядят как запугивание населения, нежели профилактика против Пандемии. Обложение налогом банковских накоплений.. — ну, об этой изначально провальной идее уже много написано…

Но эти меры не предусматривают главного: государство не хочет тратится на самое необходимое: на обеспечение больниц и карантинных центров аппаратами искусственного дыхания. На массовое производство защитных масок и раздачу их населению в обязательном порядке и контроль за их обязательным ношением в общественных местах. Хотя бы такие!
Но эти меры требуют быстрых финансовых вложений и разворачивания необходимых производств. Ничего такого не наблюдается и даже не декларируется. Зато много треска и барабанного боя о бескорыстной помощи братской Италии. Когда это она нам была братской?
Не слышно ничего об экстренных мерах по созданию государственных продовольственных резервов с последующим переходом на продуктовые талоны, если вдруг карантин придется продлить на месяцы, а не недели. «Проклятые коммуняки» при «злобном Сталине» в условиях жесточайшей войны всю страну сумели сберечь от голода, благодаря системе продовольственных карточек. Они были разные, но даже полагались «иждивенцам», то есть, старикам и детям.
Понимают ли сегодня в сытой Госдуме, Кремле и прочих властных центрах, что нужно проработать и такой вариант?
Пока же мы видим ролики в ютубе, на которых в город въезжают колонны военных в автобусах с надписью «дети» и даже бронетехника.
Это вместо продовольственных гумконвоев? На случай голодных бунтов?
Сегодня идет первый день объявленной Путиным «нерабочей недели». Фактически Москва села на карантин. Что это значит в реальности для огромного людского муравейника, не занятого производственным трудом?
Это, кстати, вопрос не только к Москве, но к любому крупному городу: Санкт-Петербургу, Екатеринбургу и прочим «миллионникам».
Тусовка, фитнес и шопинг после работы, хождение по барам и киношкам — основное занятие современного москвича в выходные, а для тех, кто все это обслуживает — заработок. Закрой все эти центры массового посещения — Москва рухнет. Ее «экономика», полностью завязанная на посредничестве, купле-продаже, предоставлении услуг и развлечений, хождении по гипермаркетам, не выдержит карантина. Это не былая промышленная Москва с ее сильными трудовыми коллективами, способными к быстрой мобилизации и приученных к жесткой дисциплине. Карточный домик нынешней лубочной Москы развалиться, миллионы окажутся без работы, а значит и без средств к существованию.
На что будет жить продавец супермаркета, билетер кинотеатра, финтес-тренер, менеджер тур-фирмы, когда его трудовое место, источник его единственного заработка закроют на карантин? Ладно, если на неделю. А если на месяц?
А если на полгода? Куда он побежит? На что купит продукты? Как прокормит семью? Чем покроет квартплату, которую никто вроде не намерен отменить — счета все так же приходят: работаешь ты или сидишь на карантине — плати! Объявленная по все стране «нерабочая неделя» не отменяет никак коммунальных платежей.
Меня, конечно, могут упрекнуть: легко критиковать, а что автор предлагает? Автор между прочим кое-что уже предложил, срочно проинспектировать и начать восстановление противоатомных убежищ, построенных при СССР — их достаточно много. А где находятся некоторые, я даже прямо указал. Выставить оттуда склады и офисы и немедленно начать развертывание там карантинных медцентров, оснащенных аппаратами искусственного дыхания и всем необходимым.
Но и я вправе задать-вопрос: а с какой стати, автор, журналист на пенсии, должен разрабатывать планы борьбы с Пандемией? Для этого у нас есть люди, наделившие себя безграничной властью над нами и прежде всего властное трио: Путин, Мишустин, Собянин, обладающие огромным чиновничьим и силовым аппаратом. Это их дело — не моё и не читателей этой статьи, коли уж они представляют власть. И пока они справляются с этой задачей плохо.
Я могу лишь то, что сейчас делаю, выполняю свой журналистский и гражданский долг, пытаюсь привлечь больше внимания к проблеме, которая недооценивается, ни властью, ни населением.
И я могу предположить, как бы поступили в такой же ситуации в СССР, в котором я прожил 30 лет, из своих 63-х. Но об этом лучше написать отдельно!


Александр Морозов, 28 марта 2020 года,

Член союза журналистов СССР с 1982 г.