Сырьевое преступление особой тяжести

0
147

Неизвестно, кому первому пришла в голову идея превратить Россию в энергетическую супердержаву. Но то, кто это сделал, совершил государственное преступление особой тяжести.

Сам по себе факт торговли сырьём абсолютно нормален. Если запасы углеводородов велики и намного перекрывают собственные потребности, то их вполне  можно продавать за рубеж. Более того, есть примеры государств, сделавших такую торговлю основой своей экономики и значительно развившихся благодаря этому: Саудовская Аравия, Кувейт, Эмираты, Катар.

Но между этими странами и Россией есть принципиальная разница. Кроме углеводородов там ничего нет и не было: ни промышленности, ни науки, ни медицины, ни образования. И если всё это появилось сегодня, то благодаря именно торговле нефтью или газом.

В России же, традиционно богатой всеми видами ископаемых, на рубеже 2000-х было ещё много чего. Это – высокоразвитая промышленная инфраструктура, включавшая в себя многие тысячи промышленных предприятий, образовательных и научных центров и сотни тысяч людей, занятых в сфере промпроизводства.

Да, часть производств была уже разорена и закрыта в 90-е, часть производила морально устаревшую или некачественную продукцию. Но при этом многие тысячи этих заводов и фабрик составляли промышленный хребет страны. А люди на этих предприятиях – его человеческую основу, высокоразвитый средний класс в лице рабочих, инженеров, конструкторов и представителей десятков других профессий, которые учились им всю жизнь. Они – основа общества в любой нормальной стране!

А еще были десятки и сотни научно-исследовательских институтов, конструкторских и проектных бюро, лабораторий, академических научных центров и опытных производств. Все они, даже с учётом неэффективности некоторых из них, составляли основу высокоиндустриального общества. Служили гарантией от колебаний международной конъюнктуры.

Вся эта колоссальная масса людей, зданий и машин безусловно нуждалась в обновлении и ремонте, модернизации, в капиталах, в переформатировании. Ожидала вложений в себя. Того, что во всём мире называется инвестициями в будущее. Да, с нескорой отдачей, а в некоторых случаях, возможно, и без отдачи. Такое тоже бывает.

Но она не ожидала разрушения и ликвидации. Она этого не заслуживала.

 

У новой российской власти был выбор. Ограничить себя в доходах. Отказаться от излишеств. Считать каждый доллар, полученный от нефти и газа. И терпеливо вкладывать средства в очередной завод или НИИ. Совершенствовать их в масштабах всей державы во имя будущего своего и своих детей.

Восстанавливать разрушенное. Возвращать украденное. Формировать промышленный и человеческий капитал, без которого не может существовать ни одно государство, претендующее на лидерство в современном мире. Особенно если оно, как наше, находится под непрерывным историческим внешним давлением и принуждено рассчитывать в основном на собственные силы.

На месте негодного предприятия строить годное. На месте малоэффективного – высокоэффективное. На месте безнадёжно отсталого – передовое. И таким образом осуществлять комплексную реорганизацию экономики. Причем для всего этого вовсе не обязательно было быть истовым коммунистом или социалистом. Такую модернизацию вполне можно было проводить в рыночных условиях, не отступая от принципов частного предпринимательства.

Для этого надо было быть просто рачительным хозяином и уметь заглядывать вперёд хотя бы на несколько лет. Чтобы менять ужасную картину, когда выживание огромной индустриальной страны зависит от цены на баррель нефти или кубометр газа.

Надо было стремиться к тому, чтобы в магазинах появились свои шнурки и ремни, гайки и шурупы, отвёртки, молотки и велосипеды. Чтобы строились свои автомобили, самолёты и корабли. Потому что свой продукт, даже если он уступает импортному, всегда лучше. Он – товар, всевозможные налоги с которого поступают в бюджет.

Но власть пошла другим путём. Идея поступательного роста и развития экономики не привлекла ее внимания. Показалась слишком капиталоёмкой и трудоёмкой.

Соблазн «утереть нос Ленину и Сталину», быстро добиться успехов в благосостоянии и пожить по-человечески, а не как при «старом режиме» оказался слишком силён. Особенно на фоне не слишком высокого интеллектуального, управленческого и экономического уровня наших «реформаторов» и полного отсутствия стратегического мышления.

На месте заводов и НИИ стали возникать пустыри, ВИП-кварталы с ВИП-жильём, торговые центры и парки развлечений. Миллионы вчерашних специалистов оказались вышвырнутыми за ворота.

 

Идея сделать нефтегазовый сектор огромной страны единственным источником ее процветания естественным образом вызвала колоссальную диспропорцию – и не только в народном хозяйстве.

В этих условиях ненужным становилось всё, что не было напрямую связано с добычей энергоресурсов: станкостроение и машиностроение, фундаментальная наука и образование. Транспорт и связь. Культура и медицина. Всё, что не обслуживало трубу, уходило на государственную периферию, а затем и вовсе исчезало с горизонта.

Из всех задач, поставленных властью в контексте создания «энергетической сверхдержавности», выполненной оказалась одна – личное обогащение хозяев и относительно высокий уровень доходов работников этой отрасли. Остальная страна начала процесс погружения в непреодолимую стагнацию.

Как известно, уровень коррупции в России запредельно высок. А поскольку основным источником пополнения бюджета являются энергоресурсы, то и бюджетное воровство означает разворовывание именно этих средств. Но самое главное в том, что даже если бы бюджетного воровства не было вообще, если бы каждый нефте- или газодоллар уходил на развитие экономики, ситуация ничуть не изменилась бы.

Какими бы неисчерпаемыми ни были природные запасы сырья, торговля ими не способна поддерживать всю Россию в том виде, в каком её передала нынешней власти власть предыдущая. Россия как наследница СССР оказалась слишком «большой, дорогой и сложной игрушкой». И её пришлось упростить и удешевить до нынешнего уровня.

Под корень пошло всё, что можно было урезать – медицина, образование, наука, культура.

Под лучшем положении оказалась армия – для защиты нефти и газа. Церковь – для защиты от народа, чтобы поменьше думал, что к чему. И полиция с Росгвардией – если не помогут попы.

Ликвидация «непрофильных» производств, пенсионная и налоговая реформы, рост цен, снижение социальной помощи населению и т.п – это все результат физической нехватки денег.

Россия слишком велика и затратна, чтобы полноценно существовать и развиваться в виде энергетической супердержавы.

Вот подтверждающие это откровения Дмитрия Рогозина:

«Несмотря на то, что производственные фонды Роскосмоса сильно устарели и современное оборудование составляет не более 13%, но это вопрос только денег, станки мы поменяем, люди готовы, энтузиазма очень много…

Финансовая дыра производителя ракет «Протон» и «Ангара» Центра имени Хруничева составляет 111 миллиардов рублей. А Ракетно-космическая корпорация (РКК) «Энергия», которая делает пилотируемые корабли «Союз» и грузовики «Прогресс», задолжала 35 миллиардов рублей…»

Это означает, что денег нет даже на святaя святых – ракетостроение, основу космоса и обороны. Почему их нет?

 

Потому что налогов для бюджета нет! Налоги, которые платит население, зарабатывающее копейки – это кошкины слёзы. Если нянечка в школе получает 15 тыс. руб., учитель – 25 и огромная часть населения недалеко ушла от них по заработку – много ли удастся с них состричь?

И Рогозин на эти деньги станки не купит. И утопленный в Мурманске единственный сухой док для ремонта единственного российского авианосца никто не поднимет и не починит.

Значит, основное финансирование приоритетных для Кремля направлений пойдёт за счёт нефти и газа. А граждане останутся при своих нищенских получках. Ведь того значительного производства, которое способно и платить как следует своим работникам, и наполнять казну, у нас больше не существует! И никто не думает всерьез его создавать.

Да, ранее были украдены миллиарды. Триллионы! Но даже если бы все они остались в казне, денег не хватило бы всё равно.

Как бы ни были велики суммы, выведенные из оборота и спрятанные в яхтах и офшорах, они ничтожно малы по сравнению с общей суммой экономического ущерба, нанесённого России в результате сырьевого курса. Это ущерб превосходит тот, что причинила Советскому Союзу Вторая мировая. Его невозможно подсчитать.

И потому уже не важны истинные мотивы тех, кто повёл страну этим курсом. Будь это чудовищный непрофессионализм или чудовищный цинизм, это не меняет главного: он целиком и полностью несостоятелен. И неминуемо кончится крахом.

При этом у меня нет никаких претензий лично к Путину! Меня никогда не интересовали ни его личная жизнь, ни его привычки, ни его привязанности, ни его внешность.

Я никогда не настаивал на уходе Путина. Уход Путина сам по себе бессмыслен. Потому что на смену этому Путину придет другой Путин. Дело не в Путине, а в его курсе! И даже не в том, что это курс антисоветский, а в том, что он ещё и антироссийский! Не Путин, а курс!

И те, которые в своих программах зовут к непримиримой борьбе с коррупцией, справедливому распределению нефтедоходов, раскулачиванию олигархов – для меня, как говорится, «те же яйца, только в профиль». Только переход от сырьевой модели к индустриальной может спасти нашу страну – а заодно решить многие другие социальные и политические вопросы.