Забытая доверенность привела многодетную мать в следственый изолятор

0
723

одержание под стражей многодетной матери Александры Лисицыной может быть «заказом» с целью выдавить из неё нужные показания или отобрать имущество. О новых подробностях скандального дела рассказали правозащитники и адвокаты на состоявшейся 15 марта пресс-конференции в Росбалте.

Напомним, речь идет о резонансном деле с участием многодетной матери Александры Лисицыной, которую обвиняют в мошенничестве с земельными участками в Подмосковье. Несмотря на слабое здоровье — женщина больна сколиозом, её уже почти полгода держат в невыносимых условиях в следственном изоляторе. Защита многодетной матери отмечает, что обвинение не предоставляет доказательств и не проводит следственных действий. Эти обстоятельства говорят о том, что заключение под стражу может быть мерой давления с целью получить нужные показания, считает адвокат, член совета по правам человека при президенте РФ Шота Горгадзе. Правозащитник напомнил, что Лисицыной вменяют мошенничество в составе преступной группы, однако никого из других фигурантов дела она не знает. Причем женщина даже не совершала операции с земельными участками.

«В 2014 году Александре Лисицыной было предложено приобрести земельный участок. Это предложил знакомый, зная, что она хочет открыть кладбище для животных. Чтобы оформить земельный участок, нужно было выдать доверенность. Мало кто самостоятельно занимается оформлением документов, ведь есть специалисты, в том числе люди, занимающиеся риэлтерской деятельностью», — напомнил Горгадзе.

В итоге Лисицына оформила нотариальную доверенность на своего друга, который должен был заниматься этим вопросом. Но челочек не выходил на связь, и женщина со временем забыла о нём и о доверенности. К тому же документ была выдан со сроком действия один год и позволял выполнять только ограниченное количество юридических действий. Поэтому обвиняемую не волновал данный вопрос.

«И вот наступил 2018 год, и Александру Лисицыну арестовывают. За выдачу доверенности ей инкриминируют часть 4 статьи 159 УК РФ, так еще и в составе организованной группы. Следователь вышел с ходатайством об аресте Лисицыной. Лисицына — многодетная мать, которая воспитывает троих детей. Она никогда не имела отношений с криминалом, не привлекалась к ответственности, она добропорядочная мать. Я не могу понять, что происходит в головах следователей, которые ходатайствуют об аресте многодетной матери, которая не представляет опасности для общества. Ведь СИЗО — это крайняя мера. Сегодня существует множество других мер, которые позволяют обеспечить явку человека и невозможность сбежать. Это электронный браслет, которые показывает местонахождение человека с точностью до метра. Однако следователь считает, что нужно ходатайствовать об аресте, и Тверской районный суд Москвы это ходатайство удовлетворяет. Возможно, они не слышали слова президента России Владимира Путина, который говорит, что по экономическим статьям арест не нужно применять. Видимо, для нижестоящих людей в погонах слова президента не указ», — сказал адвокат.

Защита обжаловала решение, но апелляционная инстанция не поменяла меру пресечения. Когда срок содержания под стражей истёк, Тверской районный суд продлил арест многодетной матери. Скорость, с которой судья принял решение, вызывает у Горгадзе подозрение, что все документы были готовы заранее, что противоречит закону.

«В январе, когда истек срок содержания под стражей, судья Булгакова Тверского районного суда продляет арест. Судья Булгакова удивила меня не только скоростью мышления, но и скоростью печатания на компьютере. Она удалилась на 3 минуты в совещательную комнату, потом вышла с 10−15 листами печатного текста. То ли так быстро успела подумать и напечатать, то ли текст был уже готов. Очень печально, когда всё предрешено заранее. Не только печально, но и незаконно. До прихода в совещательную комнату судья не может знать своего решения», — отметил адвокат.

Дело, которое изначально выглядело абсурдным и бездоказательным, со временем превратилась в «фарс», считает Горгадзе.

«Когда судья скучает и думает только о том, когда вернётся домой, забывая, что лишает многодетную мать возможности увидеть своих детей, эта черствость и беззаконие возмущает. Апелляция 30 января не изменила меру пресечения. И вот последнее продление, но уже не на один месяц, а на два. Судья Беляков Тверского районного суда нас внимательно слушал. После моей критики предыдущего процесса, судья удалился в совещательную комнату на час. Однако наших доводов и доводов здравого смысла судья не услышал», — сказал правозащитник.

Главная причина, по которой и следствие, и суды принимают такие, мягко говоря, «противоречивые» решения, состоит в том, что для должностных лиц не предусмотрено личной ответственности за неправомерные действия. Если незаконное содержание под стражей повлияло бы на карьеру следователей и судей, Лисицына никогда не оказалась бы в СИЗО, потому что для этого нет никаких оснований, уверен Горгадзе.

«Когда человек виновен, и его виновность очевидна, возникает меньше вопросов. Но когда очевидна невиновность, а вина Лисицыной полностью отсутствует, думаю, и вы поймете, насколько велико преступление, когда совершенно незаконно привлекают к ответственности невиновного человека. Невиновного, потому что отсутствует само событие преступления. Я не представляю, каким образом это дело может быть передано в суд. Но что самое страшное: нет повода к уголовному преследованию, нет потерпевшего, а человека в СИЗО содержат несколько месяцев. Кроме как заказом я не могу это объяснить. Может быть, кому-то очень нужны эти земельные участки. Ведь закинув человека в следственный изолятор, можно добиться признания», — возмутился адвокат.

В пользу гипотезы о «заказном» характере преследования Лисицыной говорит и тот факт, что за время нахождения в СИЗО с ней практически не проводят следственных действий. Кроме того, в деле не фигурирует потерпевшая сторона. Обвинение настаивает, что Лисицына якобы пыталась совершить махинации с земельными участками, которые принадлежат Федеральному агентству лесного хозяйства (Рослесхоз). Однако ведомство не озвучивало свою позицию и не заявляло, что считает себя потерпевшей стороной, отметил Горгадзе. Кто именно является потерпевшим, защита Лисицыной не знает до сих пор.

«Как только мы узнаем это, мы хоть немного поймем логику следствия. Но пока нет такой информации», — сказал правозащитник.

При этом адвокат обвиняемой Тамара Шустрова отметила, что участки, которые фигурируют в материалах обвинения, не принадлежат Рослесхозу. Это доказала экспертиза, которую заказали представители Лисицыной.

«Защита считает, что уголовное дело возбуждено преждевременно и незаконно. Следствием не установлено достоверно, кому принадлежали земельные участки. Всякое хищение подразумевает хищение у собственника. Следствие считает, что ущерб причинён Рослесхозу, и отказываться от этой версии не намерено, хотя защита предоставила много доказательство того, что эти земли не принадлежат Рослесхозу», — сообщила Шустрова.

В доказательство своих слов адвокат привела сведения из генерального плана городского поселения Селятино, которое входит в состав Нарофоминского городского округа. Именно в его составе находятся участки, которые числятся за Лисицыной.

«Речь идет о совершенно разных участках, но следствие, видимо, забыло о презумпции невиновности. Поэтому защите приходится доказывать невиновность своей подзащитной. В приобщении генерального плана было отказано. Но мы пошли дальше. Обратились к ООО «Наракадастр», чтобы они дали своё заключение», — сказала представитель Лисицыной.

Кадастровый инженер ООО «Наракадастр» Мария Гужанова подтвердила слова Шустровой. Детальное изучение территории показало, что обвинение в отношении Лисицыной не состоятельно.

«Земельные участки, которые числятся за Лисицыной, стоят на кадастровом учете, что подтверждается кадастровой выпиской. При сравнении координат земельных участков, которые числятся за Лисицыной и числятся за Рослесхозом, было установлено, что они не налагаются друг на друга, даже не граничат между собой — между ними есть расстояние. Причем минимальное расстояние 4,2 метра. Также есть генплан, утверждённый администрацией Нарофоминского городского округа, согласно которому все участки вошли в состав населенного пункта», — сообщила Гужанова.

К тому же границы участков Рослесхоза установлены 18 марта 2013 года, и только через месяц поставили на учет участки, которые числятся за Лисицыной, что подтверждает ошибочность позиции обвинения. Таким образом, у следствия нет доказательств вины Лисицыной, и в невыносимые условия её поместили на основании косвенных улик, считает адвокат Олег Дугинов.

«Чтобы обвинять Александру Лисицыну, следственные органы должны опираться не только на косвенные признаки, такие как получение выгоды, но и на конкретные доказательства. Помимо голословных заявлений о причастности Александры к инкриминируемым преступлениям, следствием не предоставлено ни одного доказательства её вины», — отметил Дугинов.

По его словам, пребывание в СИЗО для Лисицыной является настоящей пыткой. Женщина страдает прогрессирующим сколиозом второй-третьей степени, то есть искривлением позвоночника, при которым возникают боли. И нет ни одного объективного объяснения, почему к ней применяют самую суровую меру пресечения

«Заключение под стражу применяется при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. Менее строгой мерой пресечения является домашний арест. Мы как защитники, ознакомившись с позицией следствия, не видели и намека на обоснованность продления ареста», — отметил адвокат.

Пока многодетная мать находится в СИЗО, острые боли не оставляют её практически ни на минуту, что тем не менее не служит основанием для суда смягчить меру пресечения, даже после того, как сторона защиты представила рентгеновские снимки, на которых видно, что у многодетной матери искривлен позвоночник.

«По статье 159 УК РФ практически не арестовывают, если не нужно использовать это как метод давления. По закону она должна быть дома с семьёй. А в рамках нарушения закона под стражей её могут оставлять столько, на сколько бессовестности хватит», — отметил Шота Горгадзе.

Правозащитник заявил, что никогда на протяжении многих лет своей работы не обращался в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). Но дело Лисицыной настолько вопиюще несправедливо, что Горгадзе готов впервые обратиться в ЕСПЧ и использовать все остальные законные способы защиты Лисицыной.

«Мы не говорим о том, что следствие должно выпустить виновного. Речь идет о многодетной матери, хрупкой девушке, которая никакого преступления не совершала. Содержание в следственном изоляторе — это всегда лишения и страдания. У Лисицыной нет элементарных условий, чтобы поддерживать своё здоровье», — подытожил Горгадзе.

Как ранее сообщало ИА REGNUM, Лисицыну обвиняют по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса РФ — мошенничество, совершённое группой лиц в особо крупном размере. По версии следствия, женщина якобы похитила девять земельных участков в Подмосковье на сумму в 30 миллионов рублей. В качестве доказательства приводится доверенность четырехлетней давности, действие которой истекло еще в 2015 году. Несмотря на непростое состояние здоровья и трех несовершеннолетних детей, 15 ноября 2018 года Тверской районный суд Москвы поместил Лисицыну в СИЗО. Защита неоднократно опротестовывала чрезмерно жесткую меру пресечения, отмечая, что у женщины есть серьезные проблемы со здоровьем, что делает её пребывание в СИЗО сродни пытке. Кроме того, дети крайне болезненно воспринимают разлуку с матерью и живут в постоянном страхе за нее. Однако суды и первой, и апелляционной инстанции отказывались поменять арест на более мягкую меру пресечения. По мнению адвокатов, обвинение, настаивающее на заключении под стражу многодетной матери, целенаправленно может создавать для неё невыносимые условия, чтобы вынудить дать признательные показания и в том случае, если женщина невиновна. 18 марта 2019 года защита планирует вновь обжаловать меру пресечения Лисицыной в Московском городском суде

https://regnum.ru/news/society/2591943.html