Кадровое осложнение управленческого волшебства — 2

0
378
Всем нам хочется жить в процветающей стране с развитой социальной инфраструктурой и экономикой. Всё взаимосвязано. Без хорошего образования и медицины не будет здоровых и грамотных кадров для предприятий. С худеющей экономикой придется сворачивать расходы на социальные нужды, в том числе на здравоохранение. Не может страна называться богатой при бедном населении.
Власть очень хочет казаться социально ответственной. На формирование образа «заботливой о народе» есть и деньги, и информационные ресурсы. Порой трудно определить границу между рачительностью и расточительностью курса нынешней власти.
Есть деньги на строительство шикарных социальных объектов, но нет денег на достойное функционирование и содержание построенных учреждений.
Для воскресенцев построили два физкультурно-оздоровительных комплекса, но в бюджете Воскресенского района резко упала доля собственных доходов. Воскресенские предприятия как будто разучились зарабатывать и платить налоги. Воскресенские строители, которые построили все жилые, промышленные и социальные объекты, как будто разучились строить и ремонтировать.
В бюджете Подмосковья есть деньги на строительство мостов и дорог, но нет денег на сохранение льгот пенсионерам на проезд в Москве – это называют вынужденной мерой в условиях сложной экономической обстановки в стране.
Вызывает недоумение хроническая нехватка средств в больницах порой на элементарные медикаменты на фоне очередного мегапроекта властей – строительства нескольких перинатальных центров в нашем регионе. Для будущих рожениц юго-востока Подмосковья в Коломне строят внушительных размеров высокотехнологичный перинатальный центр.
***
В рамках реализации Нацпроекта «Здравоохранение» в 2006 году было запланировано строительство 18–20 перинатальных центров: по одному-два на каждый федеральный округ. Каждый перинатальный центр стоимостью в несколько миллиардов рублей, оснащенный по последнему слову техники, должен совершать чудеса медицинской помощи мамам и грудным малышам. Перинатальные центры должны решить проблему возросшей младенческой смертности. Эти центры создают для помощи семьям, столкнувшимся с той или иной проблемой в зачатии ребёнка, женщинам со сложной беременностью или постоянными выкидышами в анамнезе, беременным, у которых возникла серьёзная опасность для жизни плода или будущей мамы, женщинам с серьёзными патологиями беременности. Перинатальные центры должны спасать жизни и здоровье недоношенных детей с экстремально низкой массой тела от 500 до 1000 граммов. Появление на свет таких крохотных детей случается крайне редко — по статистике их примерно 0,4% от числа всех недоношенных детей.
Современные высокотехнологичные «храмы жизни» стали строить в каждом регионе. Подмосковные власти решили возвести в регионе несколько перинатальных центров. То есть количество дорогостоящих «храмов жизни» возросло в разы от первоначально запланированных. Предстоящее в 2017 году открытие Перинатальных центров в Коломне, Наро-Фоминске, Щелково называют прорывом в здравоохранении.
Многих граждан всё же смущает то, что намеченный «прорыв» в медицине не сопровождается рывками в экономике. Русские люди столетиями живут по закону Ломоносова: если где-то что-то прибавляется, значит где-то столько же убавляется. Этот закон применим к различным сферам нашей жизни, в том числе к отечественной социалке. Перинатальные центры строят в условиях жесткой бюджетной политики и сокращения доходов бюджета. Социальные сети и сайты госорганов постоянно пополняются жалобами и гневными комментариями про отсутствие медикаментов, непрофессиональное и грубое поведение медиков. Если появится новое учреждение с сотнями сотрудников, — высказывают мнения наши земляки, — то финансирование старых учреждений может стать еще хуже, часть сотрудников должны сократить, а лучшим предложат перейти на работу в Коломенский перинатальный центр.
Жители Воскресенского района, Зарайска, Рошали и ряда других муниципалитетов обоснованно проявляют беспокойство по поводу возможной оптимизации родильных отделений местных больниц.
Опытных врачей и медсестер в самой Коломне явно не хватит для укомплектования перинатального центра. Привлекать опытных врачей-неонатологов, гинекологов и акушеров можно из соседних областей, но тогда потребуются дополнительные сотни миллионов рублей для приобретения им жилья.
Гораздо «дешевле» для бюджета и доступнее медики из Воскресенска, Егорьевска, Зарайска.
И аналитикам, и потребителям медицинских услуг очевидно – в государственных лечебных учреждениях вопросы сохранения, развития и преемственности кадров на всех уровнях последовательно игнорировались долгие годы.
Можно не сомневаться – перинатальный центр будет напичкан дорогостоящей аппаратурой. Но это совсем не гарантирует 100%-го успеха медобслуживания для пациенток и родившихся малышей. По словам профессора кафедры ультразвуковой диагностики РУДН Ирины Озерской «работающие врачи, которые приходят на циклы тематического усовершенствования, показывают очень низкие навыки владения оборудованием». И это не всё. Часто причиной врачебных ошибок являются элементы халатности и недобросовестности. Нередки диагностические ошибки, ошибки в выборе метода и проведении лечения, ошибки в организации медицинской помощи.
Показательной является печальная история о смерти 8 младенцев в Орловском перинатальном центре в начале прошлого года. Медики поспешили назвать случившееся роковым стечением обстоятельств. Заявляли о злоупотреблении роженицами оливье и шампанским, да и дети родились, мол, с серьезнейшими отклонениями. Врачи сослались на преждевременность беременности несчастным мам, на низкий вес (от 2 кг до 1 кг), забывая о том, что перинатальные центры как раз и созданы для спасения недоношенных детей с экстремально малым весом. Одной из причин гибели младенцев назвали деревенское происхождение их мам.
Позднее в ходе проверки следователи установили факты использования в перинатальном центре медицинских изделий с истекшими сроками годности и нарушения правил хранения лекарственных средств. Кроме того, выявлены ошибки в диагностике заболеваний и в их лечении. Заключительные диагнозы противоречат предшествующим заключениям. Имеются расхождения заключительного клинического и паталогоанатомического диагнозов.
Эта история далеко не единственная, когда человеческий фактор приводил к трагическим последствиям.
В 2012 год в Пермском крае местная жительница Елена Усталова потеряла ребенка из-за ошибок медперсонала краевого перинатального центра. По словам Галины Свиридовой, сестры Елены, в течение трех дней до родов она без конца повторяла врачам, что у нее уже начались схватки. «У Елены были невыносимые боли, она плакала, – рассказала Галина Свиридова. – Но врачи постоянно сверялись с оборудованием и говорили, что «ребенок не выходит». Роды начались в воскресенье, 22 января. Врачи должны были сделать роженице кесарево сечение. «Около 16:30 врачи положили Елену в палату, сказали, что придут через 10 минут, настроили оборудование и вышли. Но задержались минут на 40. Когда Елена увидела по показаниям оборудования, что ее ребенок находится в критическом состоянии, она начала кричать, звать медработников. Врачи пришли, сделали кесарево сечение и извлекли мертвого ребенка.
Шокирующая история произошла в Башкортостане. В перинатальном центре Месягутовской ЦРБ Дуванского района вместо помощи при родах ребенка пытались «запихнуть обратно». Как итог, молодая женщина Элина Ахмадиева осталась без ребенка и возможности родить в будущем.
На 32 неделе беременности Элина проснулась от начавшихся схваток. Вызвала такси и приехала в приемный покой местной ЦРБ. Но там роженицу принять отказались и направили в перинатальный центр.
По словам Элины, на все ее жалобы медики не реагировали, а вопросы игнорировали. «В новом центре не нашлось даже салфетки: оторвали какую-то бумагу из-под инструментов и постелили на койку, — делится воспоминаниями 26-летняя женщина. — После оформления документов мне поставили капельницу».
Через часа полтора-два у Элины открылось сильное кровотечение. Но пришедшая на зов акушерка предложила лишь подложить тряпку, и только крики роженицы убедили ее позвать врача.
Врач направил женщину на «экстренную операцию», которая произошла только через два часа.
— Я в это время истекала кровью и умоляла сохранить жизнь моего ребенка. Но меня как будто не слышали. Последнее что помню после операции – мальчика с розовой попкой решили отправить в кувез, — рассказывает женщина. — Через сутки у меня разошлись швы, еще через сутки мне, наконец, вернули телефон и сообщили, что мой ребенок мертв, а мне удалили матку.
 
Еще одна трагедия произошла в прошлом году Ярославской области. 36-летняя жительница городка Пошехонье Светлана Мухина ждала второго ребёнка. Её направили в областной перинатальный центр. По дороге «скорая», в которой её везли, сломалась, новую пришлось ждать примерно час. Когда, наконец, добрались, женщине стало совсем плохо. Но, несмотря на это, по словам друзей, ей предложили самой идти в палату и нести свои вещи.
Показанную врачом операцию кесарева сечения почему-то не провели. Отправили рожать саму. Через несколько минут после рождения ребёнка отправили в реанимацию. Чуда не случилось. Матери сообщили страшную новость – её кроха скончалась.
Родственники и друзья уверены, что если бы в Пошехонской больнице не закрыли акушерские койки, женщине вовремя и рядом с домом оказали бы помощь, и никакой трагедии бы не произошло.
 
В 2014 году серьезно пострадала репутация областного перинатального центра №2, который расположен в Советском районе Волгограда.
Денис Амиралиев привез свою супругу Юлю в волгоградский перинатальный центр в субботу, 9 августа. Попали они туда по направлению из платной клиники, где роженица наблюдалась в течение всей беременности. Жена была на 34-й неделе. Главврач платной клиники даже удивлялась, насколько благополучно протекала беременность, потому что досталась она супругам непросто.
За день до того, как они приехали в перинатальный центр, жена почувствовала, что ребенок стал менее активным, и в субботу мы пришли в клинику сделать необходимые анализы. Прямо из клиники женщину срочно направили в перинатальный центр №2. Диагноз: фетоплацентарная недостаточность третьей степени. С припиской на направлении: гипоксия плода. Иначе говоря, ребенок стал задыхаться.
Однако в перинатальном центре, по словам Дениса, результаты анализов, сделанных в платной клинике, подвергли сомнению и фактически отменили поставленный там диагноз «фетоплацентарная недостаточность третьей степени». Врач с нескрываемым пренебрежением отнеслась к выводам «врачей-коммерсантов» и назначила проведение новых анализов. Заниматься женщиной, чей ребенок, согласно выводам врачей платной клиники, умирал от удушья, в перинатальном центре никто не стал. Матери предложили потерпеть до понедельника. Мол, в субботу–воскресенье полежите, а в понедельник будут врачи, они вас еще осмотрят, и там решим вашу судьбу.
В понедельник с утра должны были сделать очень важный анализ – КТГ, который должен показать, насколько правильно бьется сердце ребенка. Утром этот анализ не был сделан. А на обходе, который состоялся в 10:30, врач обратила внимание на то, что плохо прослушивается сердцебиение плода, о чем делает соответствующую запись в медкарте с припиской: «Рекомендуется срочно сделать КТГ». Врач ушла и вернулась с прибором КТГ в 12 часов, то есть спустя полтора часа после того, как сама порекомендовала срочно снять показания с использованием этого прибора. Прослушать сердцебиение ребенка не удалось, после чего была констатирована внутриутробная смерть плода».
Аналогичная история произошла с Альфией Халькаевой, которая поступила в волгоградский перинатальный центр №2 в том же году.
«Срок моей беременности к тому времени составлял 40 недель и два дня, – рассказывает Альфия. – Беременность протекала благополучно, на сохранении ни разу не лежала, анализы всегда были хорошие. Никаких отклонений в течении беременности не было, патологий у ребенка – тоже. У меня был мальчик, крупный, больше четырех килограммов. Все врачи говорили о том, что у меня очень крупный плод, плюс имели место двойное обвитие пуповины вокруг шеи у ребенка и низкая плацентация. Больше всего я переживала, что пуповина задушит моего ребенка. Но врачи сказали, ни то, ни другое не является показанием для кесарева сечения. Сказали, ты должна родить сама.
В общем в просьбе сделать кесарево сечение мне было отказано. Сказали, что желание пациента – не закон, решают врачи. Я пыталась договориться о том, чтобы мне сделали кесарево за деньги, но тоже получила отказ.
28 мая меня спустили в родзал. Я перехаживала, и врачи решили вызывать роды искусственно. Утром в 6:22 прокололи пузырь, после чего, естественно, начались схватки. Уже в три часа дня акушерка заметила, что что-то идет не так. Пыталась обратить внимание на это врача, но врач не реагировал. Схватки душили ребенка, так как пуповина натягивалась, и сердцебиение ослабевало. У меня на животе все время стоял аппарат КТГ. По показаниям этого аппарата было видно, что сердцебиение моего сына становилось все менее отчетливым. Лишь 18:00 врачи приняли решение кесарить, но было уже поздно…»
 
Сергей Рудаков